АМАТЕЯ ГРУПП

Антикризисная юридическая компания

г. Оренбург, ТД «Восход», 0 эт.

Работаем по России

С 09-00 до 20-00 без выходных

38-77-08

18-05-2016

Судебная практика по банкротству физических лиц и ИП в РФ

В Оренбургской области пока еще ни одна процедура банкротства физического лица не завершена, есть промежуточные определения, по которым, как правило, заявления граждан о признании банкротами признают обоснованными…

Однако в других регионах уже есть первые определения судов об освобождении граждан от кредитных долгов.

Личное банкротство граждан: хроника первых шести месяцев

     Вот уже более полугода действуют нормы о банкротстве граждан, позволяющие должникам, неспособным исполнить свои денежные обязательства, избавиться на законных основаниях от долгового бремени. Напомним, новые положения Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – закон о банкротстве) были введены в действие с 1 октября прошлого года (п. 2 ст. 14 Федерального закона от 29 июня 2015 г. № 154-ФЗ "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации"). Однако, всеобъемлюще оценить эффективность работы нового института на данном этапе довольно сложно – еще не сложилось достаточной правоприменительной практики. Тем не менее, некоторые итоги подвести можно уже сейчас.

 

Первые итоги

     По данным Национального бюро кредитных историй, по состоянию на 1 апреля текущего года количество граждан, не исполняющих перед кредиторами долговые обязательства на протяжении свыше 90 дней и имеющих задолженность 500 тыс. руб. и более – то есть потенциальных банкротов, согласно критериям п. 2 ст. 213.3 закона о банкротстве, составило уже 586 тыс. человек. Причем, отмечают в Бюро, число проблемных должников с начала года увеличилось на 3%. В то же время, по оценке специалистов проекта "Общество содействия финансовому оздоровлению" на конец марта в суды обратилось лишь около 18 тыс. граждан, желающих пройти процедуру финансового оздоровления, а также их кредиторов. Причем по данным на 1 мая только 6038 из числа поданных заявлений были приняты к рассмотрению. Таким образом, прогнозируемого экспертами если не вала, то значительного числа обращений заемщиков в арбитражные суды, не произошло. При этом, заместитель председателя комитета Госдумы по экономической политике, инновационному развитию и предпринимательству, лидер движения Общероссийского народного фронта "За права заемщиков" Виктор Климов полагает, что троекратная разница между количеством поданных и принятых к рассмотрению судами заявлений, а также небольшое число завершенных дел объясняется, в первую очередь, сложностью и длительностью процедур банкротства, а не какими-либо формальными препятствиями.

     В то же время, отмечает руководитель юридического направления проекта "Общество содействия финансовому оздоровлению" Алексей Рудин, по сравнению с данными на конец февраля произошел ощутимый прирост числа обращений должников в суд – в марте было подано на 49% заявлений больше. Однако лишь по 10 делам о банкротстве, начиная с октября прошлого года, производство было полностью завершено, подчеркнул эксперт.

     Анализируя имеющуюся статистику аналитики сходятся во мнении о том, что закон в целом заработал. Специалисты уверены, что добропорядочные граждане наконец получили возможность избавиться от непосильных долгов на законных основаниях. Это подтверждается не только довольно многочисленными фактами обращений в суды, но и тем, что судьи в массе принимают поданные заявления к производству. Как отмечает консультант Исследовательского центра частного права им. С.С. Алексеева при Президенте РФ Олег Зайцев, суды демонстрируют желание вникать в процедуру по существу: "Мы видим и дела о банкротстве супругов, и постановку вопроса о недобросовестности должника и т. д. Суды, на мой взгляд, относятся к этим вопросам очень внимательно и итоги первых шести месяцев очень хорошие", – заключает эксперт.

Оздоровление – удовольствие не для бедных?

     Однако, несмотря на относительно непродолжительное время в течение которого действует институт личного банкротства, уже успели проявиться и некоторые довольно серьезные трудности в его реализации, требующие своего решения.

     Эксперты выделяют две основные проблемы, с которыми приходится сталкиваться должникам. Первая и самая главная – организационная. Она заключается в изначальном недофинансировании работы финансовых управляющих. Так, вознаграждение специалиста, в соответствии с законом, состоит из фиксированной части (10 тыс. руб.) и выплачиваемой по итогам процедур банкротства – 2% от удовлетворенных требований кредиторов или от суммы реализованного имущества (п. 2, п. 17 ст. 20.6 закона о банкротстве).

     "Эти суммы, мягко говоря, не вдохновляют финансовых управляющих заниматься делами о личном банкротстве", – дает свою оценку Виктор Климов. Неспособность финансово заинтересовать управляющего приводит в ряде случаев к невозможности для должника подыскать специалиста в сфере банкротства, без участия которого процедуры финансового оздоровления невозможны – суды выносят определения суда о прекращении производства по делу ввиду невозможности утверждения кандидатуры арбитражного управляющего в установленный законом трехмесячный срок (п. 1 ст. 213.9 закона о банкротстве, определение Арбитражного суда Волгоградской области от 10 февраля 2016 г. по делу № А12-48067/2015, определение Арбитражного суда г. Москвы от 3 февраля 2016 г. по делу № А40-219900/15-160-388). В особенности это касается должников, находящихся в тяжелой финансовой ситуации и не имеющих достаточного имущества, для того, чтобы не только покрыть свои долги, но и за счет реализации которого можно было бы выплатить какое-то ощутимое вознаграждение. "Это приводит в конечном итоге к тому, что самые нуждающиеся в финансовом оздоровлении граждане фактически лишаются права на социальную реабилитацию", – заключает депутат.

     Кроме того, эксперты обращают внимание на очевидный дисбаланс между размером потенциального гонорара управляющего и размером его ответственности, что тоже выступает демотивирующим фактором. Так, минимальная сумма штрафа финансового управляющего сегодня составляет 25 тыс. руб. за каждое допущенное им нарушение законодательства о банкротстве, что несоизмеримо с размером фиксированной части вознаграждения в 10 тыс. руб. (ч. 3, 3.1 ст. 14.13 КоАП РФ).

      В то же время, решать эту проблему простым повышением вознаграждения финансовым управляющим эксперты не видят смысла – у фактического банкрота вряд ли найдутся дополнительные средства на это. Виктор Климов рассказывает, что за рубежом проблема оплаты труда финансового управляющего решается по-разному: где-то эту деятельность субсидирует государство, где-то услуги специалистов субсидируют различные некоммерческие структуры или специальные благотворительные фонды. К сожалению, отмечает депутат, в нашей стране возможностей благотворителей не хватает на решение более насущных проблем, поэтому ожидать, что у нас такая система в обозримом будущем разовьется не стоит, досадует он. Таким образом, полагает Климов, законодателю нужно двигаться в двух направлениях: отказаться от избыточных требований, таких, как, к примеру, обязательное опубликование извещения в печатных СМИ, ведь при наличии электронных баз это не несет какого-либо практического смысла (абз. 1 п. 1 ст. 28 закона о банкротстве). Кроме того, по мнению эксперта, необходимо рассмотреть возможность наложения некоторой обязанности на сообщество профессионалов в сфере банкротства, по аналогии с деятельностью адвокатов по назначению. "Если у должника нет средств оплачивать услуги специалиста, то может быть следует их оплачивать из средств саморегулируемой организации", – добавляет он.

Слово остается за ВС РФ

     Другой, как считают эксперты, не менее важный вопрос – это проблема правоприменения. Эксперты указывают на ряд неоднозначных судебных решений, вынесенных в последнее время. "Уже есть негативный прецедент, когда суд после шести месяцев мытарств отказал должнику в списании долга разъяснив, что процедура реализации имущества, при полном отсутствии имущества у должника, фактически лишена как правового, так и фактического смысла и сведется лишь к констатации факта отсутствия имущества и освобождению гражданина от обязательств, что не является правовой целью банкротства граждан (определение Арбитражного суда Тюменской области от 7 апреля 2016 г. по делу № А70-14095/2015)", – рассказывает Алексей Рудин. "С точки зрения института банкротства – это катастрофа, извращение самого понятия!", – восклицает юрист.

     По мнению специалистов компании «Аматея Групп» определение Арбитражного суда Тюменской области будет отменено вышестоящим судом. Поскольку по аналогии при банкротстве юридического лица или при банкротстве ИП (до изменений) их признавали банкротами, даже и если не было имущества подлежащего реализации. Это дело возьмем на заметку.

     Одновременно Виктор Климов указывает на ряд прецедентов, когда суды прекратили производство в связи с тем, что у должника не достаточно пригодного к реализации имущества для того, чтобы удовлетворить полностью интересы всех участвующих в деле кредиторов. Причем такого основания законом о банкротстве не предусмотрено. "В этом случае возникает вопрос о пределах достаточности удовлетворения интересов кредиторов. Например, должник может выплатить 10% долга, этого будет достаточно? А 20%? Появляется довольно вольная трактовка закона судами – нет имущества, прекращаем процедуру. Тогда получается, что самые неимущие, которые острее остальных нуждаются в социальной реабилитации, не могут воспользоваться механизмом банкротства, для них нет этого аварийного выхода! Это искажает суть закона", – говорит депутат.

     Кроме того, суды неоднозначно подходят и к оценке добросовестности заемщиков. Так, в одном случае решая вопрос о "списании" с гражданина порядка 630 тыс. руб. долга, суд встал на сторону кредиторов, посчитав, что заемщик принял на себя заведомо неисполнимые обязательства, что, по мнению судьи, явно свидетельствует о его недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (при этом, суд не принял довод должника о том, что тот прекратил исполнение кредитных обязательств из-за потери дополнительного заработка, кроме того, не была дана оценка действиям сотрудников кредитных учреждений, удовлетворивших просьбу должника о предоставлении кредита; определение Арбитражного суда Новосибирской области от 24 марта 2016 года по делу № А45-24580/2015). Одновременно должник не смог удовлетворить требования кредиторов за счет принадлежащего ему имущества. На основании этого суд приходит к выводу об отсутствии причин для освобождения кредитора от долгов, как недобросовестного. В то же время, в другом деле должнику "списали" почти 70 млн руб. долга, также при отсутствии у него имущества, достаточного для удовлетворения требований кредиторов (определение Арбитражного суда Нижегородской области от 11 апреля 2016 года по делу № А43-26406/2015). Однако во втором случае вопрос о добросовестности заемщика не ставился.

     Эксперты, в первую очередь, возлагают свои надежды в решении этих вопросов на ВС РФ, который мог бы оперативно обеспечить единообразное толкование норм законодательства о банкротстве. Так, судьи, в частности, могли бы определить пределы требований кредиторов, удовлетворение которых необходимо для освобождения должника от исполнения обязательств. Кроме того, требуют разъяснения и критерии определения добросовестности заемщика, а также должна получить оценку роль кредиторов в формировании задолженности – как оценивать действия банка, выдающего очередной кредит и без того закредитованному гражданину? Иначе, высказываются обоснованные опасения, закон не оправдает своих надежд.

     Очевидно, что механизм личного банкротства не создавался для того, чтобы простить всем без исключения гражданам их долги. В то же время, отмечает Олег Зайцев, механизм цивилизованного финансового оздоровления заемщиков – это важный элемент рыночной системы. Так, по мнению эксперта, институт личного банкротства тесно связан не только с личными правами граждан, поскольку при отсутствии возможности социальной реабилитации гражданин подвергается бесконечному стрессу и объективно утрачивает стимул к активной экономической жизни. Кроме того, освобождение от долгов защищает и публичные интересы – стимулирует спрос на финансовые услуги, чем поддерживает национальную экономику. "Предоставление гражданам шанса начать новую жизнь открывает путь к появлению нового реального налогоплательщика. Все эти факторы просто не позволяют прекращать процедуры банкротства граждан просто потому, что кто-то из управляющих не хочет за них браться, или у должника нет достаточного имущества", заключает юрист.

     При этом нельзя говорить о неспособности нового института выполнять свою главную функцию – освобождение от долгов добросовестных граждан, не способных платить по ним. Уже известен ряд случаев, когда ходатайства должников судами удовлетворяются и долги списываются (определение Арбитражного суда Удмуртской республики от 30 марта 2016 г. по делу № А71-837/2015, определение Арбитражного суда Нижегородской области от 11 апреля 2016 года по делу № А43-26406/2015, определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 24 марта 2016 г. по делу № А71-4551/2015). Эксперты не сомневаются, что со временем удастся преодолеть сложности начального этапа и институт личного банкротства займет достойное место среди механизмов рыночной экономики.

16 мая 2016

Валерий Тимошенко

Источник:http://www.garant.ru/article/724515/

     По мнению специалистов компании «Аматея Групп» (арбитражных управляющих, юристов) добросовестным заемщикам нечего опасаться, и в случае наличия проблем с кредитами и займами необходимо обращаться в суд, потому как процедура банкротства физических лиц, которая была запущена во время затяжного кризиса, поможет гражданам снять с себя обязанность по оплате кредитных долгов и займов, погашение которых уже невозможно в принципе.